Кажется, у борьбы с теневой экономикой снова появился самый простой сценарий: если не получается вывести всех на свет, можно попробовать посветить фонариком прямо в банковские счета. Согласно проекту, банки должны будут передавать налоговой больше данных о счетах, вкладах и крупных P2P-переводах. И, как считают критики, сделать это предлагается в обход Конституции. Разбираемся, что это за предложение, какие у него шансы вступить в силу и что говорят эксперты.
А что случилось
Налоговый комитет предложил себе автоматический доступ к данным о банковских счетах и операциях граждан и юрлиц. Проект пока не принят, обсуждение предложения продлится до 8 июля.
Для юрлиц новая инициатива будет означать формат открытой документации: кредитные организации обяжут сообщать об открытии и закрытии счетов юрлиц и индивидуальных предпринимателей в течение трёх дней, а также об изменении реквизитов. О любом зачислении наличных или через терминал на счёт налоговую нужно поставить в известность на следующий рабочий день. А отчитываться о крупных операциях нужно будет три раза в месяц.
Если сумма P2P-переводов на карту физлица за месяц достигнет 500 БРВ, банк должен будет передать данные налоговой. Если переводы достигнут отметки около 200 млн сумов, банк обязан будет сообщить об этом налоговой сразу, за исключением «переводов между близкими родственниками».
Налоговая, разумеется, объясняет всё борьбой с теневой экономикой. И проблема действительно существует: часть бизнеса принимает оплату на личные карты, не пробивает чеки и не отражает выручку в отчётности. Вопрос в другом: можно ли ради борьбы с такими схемами строить систему, в которой под подозрением потенциально оказываются все крупные переводы между людьми?
Почему это плохо
Доверять настолько чувствительные данные государству — идея сомнительная. Да и не совсем законная: Закон «О банковской тайне» относит сведения об операциях, счетах и вкладах клиентов к защищаемой информации. Налоговики, конечно, будут нести уголовную ответственность за передачу этих данных третьим лицам, но риск коррупции существует всегда.
В комментариях к документу указаны и другие недостатки: кто и как будет определять степень родства между участниками переводов? Кроме того, в стране изначально отсутствует высокий уровень доверия к банкам: по последним данным (их собирали в 2021 году), только 3 % граждан хранят там деньги. И хотя уровень этого доверия растёт, 60 % населения всё ещё по большей части пользуется наличными.
Соответственно отношения между банками и гражданами ещё не настолько доверительные, чтобы последние могли спокойно передавать все данные о себе. А это значит, что с принятием закона бизнес вместо «обеления» предпочтёт ещё больше уйти в тень.
Другая насущная проблема — утечки. Последняя крупная атака произошла совсем недавно — в феврале текущего года. Атаковали даже не сами банки: под ударом оказались три государственных ведомства, в результате утекло 60 тысяч единиц уникальных данных. С начала года ожидалось ещё около 200 млн кибератак.
В тех же комментариях к проекту постановления справедливо указывается на статью 41 Конституции, которую большая идея Налогового комитета нарушает. Об этом также заявлял и финансист Отабек Бакиров: «Ещё раз напомню. В статье 41 Конституции чётко и ясно записано: «Тайна банковских операций, вкладов и счетов, а также право наследования гарантируются законом». <…> Надеюсь, что, как и предыдущие попытки, эта тоже не увенчается успехом».
Впрочем, в Налоговой уже заявили, что их «неправильно поняли» и что предложили они «единые правила информационного обмена между банками и налоговыми органами». Однако раньше налоговой нужно было чёткое обоснование, чтобы запросить данные, в случае принятия законопроекта ведомству достаточно будет поинтересоваться. И это самое главное отличие от нынешнего порядка вещей.
Критики проекта как раз на это и указывают: постановление Кабмина — подзаконный акт, а значит, оно не должно расширять доступ к данным шире, чем это уже предусмотрено законами и Налоговым кодексом. Сейчас налоговая может получать банковскую информацию в случаях, связанных с налогообложением конкретного клиента, но проект выглядит как шаг к более массовой и автоматизированной передаче данных. (LEX.UZ)
Есть и практический вопрос, который в Ташкенте поймут быстрее любой правовой экспертизы: как налоговая будет отличать скрытую выручку от долга другу, помощи родственникам, сбора на свадьбу, «гапа» или общего платежа за ремонт? Формально исключение обещают для близких родственников. Но деньги могут переводить друзья, коллеги, соседи, сваты, кумы и люди, которые вообще не планировали становиться героями налоговой аналитики.
Ещё один риск — доверие. Оно и так не выглядит железобетонным. По данным Всемирного банка, которые цитировали узбекские медиа, только 3 % взрослого населения Узбекистана хранили сбережения в банках; данные относятся к 2021 году. С тех пор банковские сервисы стали заметно привычнее, но привычнее не значит безопаснее в глазах пользователя. Если человек решит, что карта превращается в прямой провод к налоговой, он легко вернётся к наличным. (Газета.uz)
И тогда вместо «обеления» экономики можно получить обратный эффект: бизнес и частные пользователи начнут ещё чаще уходить в наличку, дробить платежи, просить переводы на чужие карты или просто избегать банковских инструментов. То есть государство вроде бы хочет больше прозрачности, но может само подтолкнуть людей к ещё более непрозрачным схемам.