Как Ташкент встал на скейт: двадцать человек, Космонавтов и «Динамо»
Как связаны серфинг и скейтбординг? История говорит, что первые скейтборды появились потому, что калифорнийским серферам не хотелось ждать волн — они заменили океанские волны городскими улицами.
Спустя несколько десятилетий эта идея добралась и до Ташкента. Здесь не было ни океана, ни серферов, зато были MTV, Tony Hawk’s Pro Skater, первые китайские доски, площадь Космонавтов и несколько людей, которые постепенно превратили скейтбординг в часть городской культуры. Рассказываем о том, как энтузиасты популяризировали скейтбординг в столице и что происходит с ним сейчас.
Серфинг без волн
Точно сказать, когда появился первый скейтборд, невозможно. Историки сходятся лишь в одном: его предшественники возникли ещё в первой половине XX века. Это были деревянные самокаты без руля, а также доски и ящики с прикреплёнными колёсами от роликовых коньков.
Родиной современного скейтбординга считают Южную Калифорнию. Именно здесь в 1959 году компания Roller Derby выпустила первые скейтборды массового производства, благодаря чему новое увлечение быстро вышло за пределы небольшого круга энтузиастов.
В то время скейтбординг продавался как «серфинг на тротуарах» (sidewalk surfing). Считается, что первыми на доски встали калифорнийские серферы, которые искали способ тренироваться в дни, когда на океане не было волн. Эта история настолько прочно закрепилась в культуре скейтбординга, что стала частью его легенды.
Вторая жизнь скейтборда
Однако первая волна популярности оказалась недолгой. Скейтборды тех лет были далеки от современных: жёсткие глиняные колёса плохо держали дорогу, цеплялись за малейшие неровности, а о большинстве привычных сегодня трюков не могло быть и речи. Уже к середине 1960-х интерес к скейтбордингу начал стремительно угасать.
Всё изменилось благодаря небольшой модификации: в 1973-м калифорнийский скейтер Фрэнк Насворти предложил использовать полиуретановые колёса вместо глиняных. Они лучше сцеплялись с асфальтом, делали езду плавнее и безопаснее, а главное — открывали новые возможности для катания. Именно это стало отправной точкой для новой эпохи скейтбординга.
Свобода, креативность и нонкомформизм
С новым обликом скейтборда появлялись специализированные журналы, открывались первые скейтпарки, проводились соревнования, складывалось сообщество со своими героями, музыкой и стилем.
Но для многих скейтбординг больше, чем набор трюков. Это способ по-новому смотреть на город: искать необычные линии, превращать лестницы, бордюры и перила в пространство для творчества. Свобода самовыражения, креативность и отказ от конкуренции — то, что определило скейтбординг как что-то среднее между спортом и искусством.
Для скейтеров также важна независимость мышления. Они не стремятся соответствовать чужим ожиданиям и не боятся идти своим путём. Но дело не в протесте ради протеста: куда важнее оставаться честным с собой и следовать собственным убеждениям.
Китайские доски и американские кумиры
В 2000-х скейтбординг переживает пик популярности: он чаще фигурирует в музыке, моде и кино. В то же время скейтбординг попадает и в Ташкент. Истории скейтеров похожи — кто-то потянулся за другом, кого-то вдохновил музыкальный клип или скейт-видео, а кто-то захотел повторить трюки из компьютерной игры. Акмаль и Фаррух катаются уже много лет — сегодня их в сообществе называют «старичками».
⠀
«Я начал кататься где-то в 2002 году. Папа подарил мне скейт — такой плоский, маленький, советский, но всё равно он мне очень нравился. Заинтересовался этим, смотря телевизор, а точнее, MTV — там крутили передачу Viva la Bam (Да здравствует Бэм!) об американском скейтере Бэме Марджере. Он устраивал разные челленджи и пранки, катаясь на скейте. Ещё в то время скейты часто появлялись в музыкальных клипах», — Акмаль Шамсиев.
⠀
«Начал кататься я из-за своего лучшего друга Данилы Воробьёва. Мы учились в школе, и однажды на экскурсию один из одноклассников взял с собой скейт. Мой друг попробовал прокатиться и сразу понял, что хочет научиться кататься. Уже на следующий день он купил свою первую алюминиевую доску, и мы по очереди гоняли на ней. Меня тогда это не сразу зацепило — если честно, получалось не очень. Вскоре Данила переехал в Россию, а я в память о нашей дружбе пообещал себе не отставать от него в развитии», — Фаррух.
А история Егора началась в России, но, по его словам, мало отличается от того, как скейтбординг открывали для себя ташкентские райдеры.
⠀
«Я начал кататься в 11 лет, в 2005 году, благодаря двум вещам. Во-первых, на меня повлиял старший брат — он профессионально катался на агрессивных роликах, а это тоже уличный спорт, культурно очень близкий к скейту. Я и сам до скейта несколько лет делал трюки на роликах. Во-вторых, в начале нулевых была оглушительно популярна компьютерная игра Tony Hawk’s Pro Skater (THPS). Я играл целыми днями несколько лет подряд в 4 разных версии этой игры и поэтому знал много про скейт, ещё не начав кататься», — Егор.
Скейтеры нулевых и десятых рассказывают о дефиците хороших «досок» — качественные скейты привозили из-за границы, а те единственные, что продавались в магазине «Динамо», были дешёвыми и быстро ломались.
«В Ташкенте я раза три слышал от разных скейтеров 00-х–10-х годов одну и ту же историю: «купить было негде, но у друга (у меня) папа работал пилотом в Хавошке, он нам иногда привозил скейты и запчасти», — Егор Бурков.
Марсель и Александр начали кататься в середине 10-х, но даже тогда найти хороший скейт было непросто.
«Мне повезло: мой второй скейтборд, уже профессиональный, брат привёз из Москвы. Весь комплект тогда стоил около 9 тысяч рублей — примерно 100–120 долларов. Скейтеров в Ташкенте было немного, поэтому мы постоянно обменивались досками. Пока у меня не появился свой хороший скейтборд, я катался на чужих. Колёса и другие детали тоже передавали друг другу», — Марсель Юлдашев.
«В то время достать хороший скейтборд было почти невозможно. Отдельные комплектующие вообще не продавались — только готовые скейтборды. В основном продавалась «Канада», как мы её называли, — максимально некачественные доски, которые родители массово покупали детям. Именно из-за такого оборудования многие быстро разочаровывались в скейтбординге и бросали кататься», — Александр.
Космонавты — спот всех спотов
Главным спотом (местом катания) остаётся площадь Космонавтов. Мраморное покрытие, подходящие для трюков ступени и расположение в центре города — это сделало её общеизвестным местом сбора ташкентских скейтеров.
«Кататься я учился на Космонавтах — это было главное место, где собирались самые продвинутые скейтеры. Туда я начал ездить в 2004 году. Там было наше комьюнити: я познакомился с сильными райдерами, они учили меня трюкам, мы общались, и в целом было весело», — Акмаль.
«Тогда мы все катались у памятника Космонавтов. И хоть напротив здание МВД, никто не прогоняет скейтеров — знают, что катаются они там давно и это бесполезно. Во времена Каримова нас могли попросить уйти минут на пять-семь — он часто проезжал по этой дороге», — Марсель.
Однако это было не единственным местом для катания. По словам Егора, хороший спот обычно находят там, где мало людей и машин, ровное покрытие, есть тень и элементы для трюков — ступени, перила или грани.
«Кто-то смешно сказал: «Мало кто сделал для скейтбординга больше, чем Ленин». Дело в том, что во многих постсоветских городах, включая Москву, главным спотом (местом катания) был именно памятник Ленину, где обычно очень гладкий мрамор и нет людей. Я тоже начинал кататься именно на таком памятнике», — Егор.
Кроме Космонавтов, мы катались у метро «Ойбек», возле театра Навои, памятника Шарафу Рашидову, монумента «Мужество» и на площади Дружбы народов. Были и небольшие споты по пути — например, пока едешь с Космонавтов до «Ойбека», можно было заехать ещё в несколько мест и покататься там», — Акмаль.
В непогоду место встречи переносилось в подземный переход. Позже в городе начали появляться и специальные скейт-парки.
«Зимой и в дождливую погоду мы перебирались в подземный переход у сквера Амира Темура. Там было мало людей, широкий проход и хорошее покрытие.
Ещё раньше в Экопарке был скейт-парк. Там проводилась «Урбания» — фестиваль экстремальных видов спорта. Позже парк несколько раз переезжал — то к Чорсу, то в «Ашхабад», но там мы редко катались — просто не нравилось. Сейчас стало много скейт-парков, например, под мостом на Анхоре, на Воднике в Бектемирском районе и в парке «Янги Узбекистон», — Марсель.
Trickflation и другие перемены
Первые поколения скейтеров были небольшими. По воспоминаниям Марселя, в его время их было около двадцати человек. Сегодня этим увлекается намного больше людей, и это довольно разношёрстная тусовка. Теперь на скейте катается больше девушек, и даже дети, чего не было 15 лет назад.
«Выросло поколение детей, которых ставили на доску с рождения. 10-летний ребёнок, делающий сложный трюк «олимпийского уровня» с 10 ступеней, никого не удивит, а в наше время такое было трудно представить. Появился термин trickflation (инфляция трюков). Сейчас подростки наблюдают это в соцсетях, и в итоге некоторые видят более широкие рамки возможного и поэтому прогрессируют быстрее, чем прошлое поколение, но зато некоторые ребята с амбициями могут отчаиваться, думая, что теперь-то на соревнования пробиться нереально», — Егор.
При этом сами скейтеры считают, что сообщество изменилось меньше, чем кажется. Интерес к скейтбордингу по-прежнему перерастает в дружбу, музыку, видео и общий язык. Акмаль вспоминает, как многие начинали слушать музыку из скейт-видео: панк-рок исполнителей Blink182, Sum41, Avril Lavigne, американских рэперов Eminem, 50 cent и т. д. Александр отметил, что некоторые пытались внешне походить на своих кумиров из скейт-видео: Baker 3, Baker Has a Deathwish, Zero New Blood и других. Сегодня эта связь сохраняется, хотя выглядит немного иначе.
«Сейчас из-за интернета всё довольно сильно смешалось, и уже сложно сказать, что скейтеры носят именно то-то и слушают именно то-то, кроме, может, широких штанов и специальной скейт-обуви. Тем не менее по-прежнему важную роль в культуре играют скейт-видео — фильмы, которые снимают разные райдеры и команды (в том числе в Узбекистане), состоящие по большей части из трюков. Вот их смотрит большинство скейтеров, и по ним иногда можно очертить и их музыку, и одежду, и философию. Даже некоторые технические особенности съёмки скейт-видео стали частью скейт-культуры (например, съёмка на фишай или камеру VX1000)», — Егор.
Сегодня интернет сделал вход в скейтбординг гораздо проще. У новичков есть доступ к обучающим видео, а у опытных райдеров — возможность показывать свои профайлы всему миру, находить спонсоров и становиться частью международного сообщества.
«Очень важное отличие, о котором любят подушнить в соцсетях «старые» скейтеры, — обилие контента. Раньше скейтеры могли собираться дома, смотреть на VHS с трудом добытые скейт-фильмы, затаив дыхание, а потом сломя голову бежать кататься, пытаясь повторить те самые трюки и стиль. Сейчас такой магии явно меньше: рилсов и тиктоков с катанием масса, они могут стать жвачкой для мозга, даже если там по-настоящему крутые трюки. Поэтому глубоко заинтересованных скейтом ребят становится сильно меньше, а снимать свои ролики мотивации мало, ведь выделиться и снять что-то впечатляющее (как кажется!) гораздо сложнее», — Егор.
Что дальше?
Если раньше скейтбординг в Ташкенте держался на энтузиазме небольшой группы и привезённых из-за границы досках, то сегодня возможностей для райдеров стало гораздо больше. Интернет, соревнования и спонсорские программы позволяют развиваться, находить единомышленников и даже строить профессиональную карьеру. Скейтбординг всё реже воспринимают как подростковое увлечение и всё чаще видят в нём полноценную культуру и спорт. Но хоть технологии, площадки и сами райдеры меняются, самое важное остаётся неизменным.
«Главное, что объединяет оба поколения, — у нас нет споров о том, кто круче или лучше катается. Мы соревнуемся не ради собственного эго, а ради интереса и прогресса. Неважно, кто ты и как катаешься, — главное, что ты часть тусовки. Катаясь на скейте, ребята становятся друзьями», — Марсель.
«В первую очередь нас объединяет сам скейтбординг, а уже потом всё остальное. Неважно, из какого ты района и какой у тебя социальный статус, — просто приходи и катайся вместе с нами. Многие почему-то думают, что мы недружелюбные, но это не так. Мы стараемся помогать новичкам, которые действительно проявляют интерес к скейтбордингу. При этом у нас есть свой негласный фильтр, чтобы не тратить время на человека, который бросит после первого падения. Если же видно, что человек старается и осваивает базовые трюки, он очень быстро становится своим. Это не какое-то осуждение — просто так мы понимаем, кто действительно хочет развиваться, а для кого это мимолётное увлечение», — Фаррух.