Каждое лето в Узбекистан приходит жара, и каждый раз для властей это почему-то снова звучит как неожиданность. Температура от +40 и выше заставляла коммуникации работать на износ, потребление электричества обновляло рекорды, а в городах вводились временные отключения света.
Но сама по себе чилля не аномалия. Это давно знакомый сорокадневный период самого сильного летнего зноя, просто привычная жара становится всё опаснее, а городская инфраструктура не выдерживает напряжения.
Разбираемся, такой ли неожиданной является чилля и какие традиции существуют, чтобы её пережить.
Сорок дней испытания
Слово «чилля» происходит от персидского «чил» — сорок. В Узбекистане так называют сорокадневный период самой сильной летней жары, который обычно приходится на конец июня — начало августа.
Само число сорок в разных религиозных и культурных традициях часто связано с испытанием, уединением и переходным состоянием. В исламе пророк Мухаммад получил первое откровение в сорок лет. В иудейской и исламской традиции Моисей — Муса — сорок дней провёл на горе Синай. В христианстве Иисус сорок дней постился в пустыне перед началом проповеди.
Неудивительно, что необходимость пережить пик летнего зноя также стал именоваться чиллёй. В суфийской практике тоже существует сорокадневное уединение — чилла-нишини. В это время человек должен был молиться, читать Коран, поститься, меньше контактировать с внешним миром и проводить время в специальном помещении — чилляхоне.
Однако традиция, связанная с сорокадневным испытанием, куда древнее, чем кажется. Так, этап чилли, ещё не связанной тогда с жарой, проходили шаманы во время посвящения. Эта традиция прослеживалась в доисламскую эпоху, когда на территории Узбекистана исповедовали анимизм, шаманизм, а затем зороастризм и тенгризм. Во время посвящения «избранные духами» испытывали «шаманскую болезнь», которая сопровождалась беспокойным сном, хронической головной болью и галлюцинациями.
Во время такой чилли избранный шаман должен признать своё предназначение, иначе выздороветь не получится. В Чустском районе Наманганской области встречалась также «кора чилля», или чёрный сорокаднев — когда нельзя было не только выходить из комнаты, но и видеть солнечный свет и разговаривать с людьми.
Как жару переживали до кондиционеров
Культурных особенностей, связанных с сильной жарой, множество — от архитектурных до кулинарных. Днём старались меньше выходить на улицу, работу переносили на раннее утро или вечер, еду готовили во дворе или на открытой кухне, а тяжёлые горячие блюда уступали место тому, что легче переносится в жару: чалопу, гуже, кисломолочным напиткам, фруктам и зелёному чаю.
Традиционное жильё строилось так, чтобы помочь жителям перетерпеть пик жары. Окна украшали панджары — узорные решётки, пропускающие воздух, но смягчающие дневной свет. В их эффективности до сих пор не сомневается никто — панджары встречаются на множествах зданий эпохи советского модернизма.
Айван был ещё одним способом пережить жару. Это полузакрытое пространство между домом и улицей: не совсем комната, но и не открытый двор. Там можно было сидеть в тени, принимать гостей, спать или пережидать самые тяжёлые часы дня. Дизайн и оформление айванов менялись в зависимости от культурных пластов и внешних влияний, но никогда не пропадали сами по себе.
В Хорезме, где жара традиционно ещё сильнее, чем в центральных районах страны, существовала своя система айванов. Всего их было два, один напротив другого: онг-айван и терс-айван. Один использовали для приёма гостей, другой — для семейной жизни. Расположение напротив друг друга помогало создавать движение воздуха и защищать дом от прямого солнца.
В старых городах работала и вода. В Бухаре важной частью городской среды были арыки и хаузы. Механизм представлял из себя средневековый водопровод, вода в который попадала из реки Зарафшан, а затем распределялась по маленьким арыкам и заполняла искусственные пруды на территории домов — хаузы.
Аномальная ли всё-таки жара
С чиллёй разобрались, как с тем, что жару и её пик с конца июня по конец июля можно считать частью культурного года. Но что делать с тем, что сейчас температура действительно увеличивается с каждым годом?
Во-первых, «аномальная» жара уже давно не сюрприз — из-за изменения климата за последние несколько лет в Узбекистане увеличилось число дней с температурой воздуха выше 40 градусов. Началось это ещё 10 лет назад — с 2016 по 2025 год в июле фиксировалась температура, превышающая сезонную норму.
В июле 2026 года жара снова показала, что проблема не только в температуре. Когда на улице +45, в городе одновременно включаются тысячи кондиционеров, холодильников и других приборов. Нагрузка на энергосистему растёт, оборудование перегревается, линии работают на пределе. В итоге жара становится не только погодной новостью, но и причиной отключений света, поломок и аварийных рисков. Так, потребление электричества 13 июля побило рекорд, установленный не когда-то давно, а всего лишь в прошлом году. В этот раз суточное потребление электроэнергии составило 278,6 млн кВт/ч, что на 2,2 % больше, чем в июле 2025-го.
Жара убивает не только через очевидные тепловые удары. Она может усиливать сердечно-сосудистые и хронические заболевания, ухудшать состояние пожилых людей, детей и тех, кто работает на улице. Всемирный банк уже относил Ташкент к городам Центральной Азии с высокой избыточной смертностью, связанной с жарой: речь шла о 19–21 случае на 100 тысяч человек в год. О том, что к 2050 году большая часть населения Земли будет в опасности из-за экстремальной жары, Washington Post предупреждали ещё в 2023 году. Узбекистан в этом разборе тоже есть.
Город, который сам делает себе жарче
Помимо региональных последствий изменения климата, есть факторы, которые были всегда, например, отсутствие выхода к морю, а также игнорирование проблем озеленения и ремонта арыков.
⠀
Меньше деревьев — меньше тени. Меньше арыков — меньше влаги и охлаждения. Больше асфальта, парковок, бетонных площадей и плотной застройки — больше поверхностей, которые весь день накапливают тепло, а вечером отдают его обратно людям. Жители Ташкента жалуются на открытые площади без тени, остановки без нормальной защиты от солнца, на которые каждый год тратятся миллионы сумов, вырубленные деревья и пересохшие арыки.
Регулярные отключения света происходили и раньше и в не самую аномальную для страны жару. Логично, что с повышением температуры эта проблема кратно увеличивается. Вопрос только в том, успеют ли что-то сделать с этой проблемой к кажущемуся угрожающим 2050 году.
Так аномальная жара или обычная чилля?
Увы, и то, и другое. Чилля — обычная часть климатического календаря региона. Но комплекс проблем усиливает её влияние на обычных людей.
Сейчас власти наконец-то начинают задумываться о решении проблем. Пока только тестово — в стране обсуждают возможность введения сиесты. Правда, пока только для туристического сектора: проект постановления, разработанный Комитетом по туризму, опубликован для общественного обсуждения. Возможно, когда-нибудь сиеста будет работать и для обычных граждан. А пока пейте больше воды, оставляйте её животным и не забывайте наносить солнцезащитный крем перед выходом из дома.