Elvis: история бара, который стал вторым домом для целого поколения
Поднимаешься по неприметной лестнице возле круга Пединститута. На втором этаже прокуренный зал, единственный туалет, очередь к бару и какая-то группа уже играет Beatles. Тогда я ещё не знала, что через несколько лет буду считать это место своим вторым домом.
Это был Elvis.
Локация
Впервые я попала в Elvis, когда VM переехал со старого места напротив гостиницы «Тата» и надолго закрылся. Забавно, что я застала Elvis ещё до того, как он стал нефорским баром. Тогда это было полузакрытое место для своих.
Elvis находился у круга Пединститута, на улице Бабура, сразу после Bek Bistro. Там часто ужинали перед баром, а потом поднимались по той самой неприметной лестнице к знакомой синей вывеске.
Открытие
История Elvis началась не с Анвара и Андрея. Бар открылся ещё в 2005 году, а его владельцем был певец Карен Гафурджанов. Тогда это было совсем другое место: небольшое, почти закрытое.
Тем «Элвисом», который потом запомнил Ташкент, бар стал уже при Анваре Кумраеве и Андрее Максудове. Они выкупили его в 2011 году. На ремонт, новый дизайн и переосмысление концепции ушёл примерно год, а ещё через пару лет бар вышел на пик своей популярности.
Анвар Курмаев, экс-совладелец Elvis Bar, предприниматель, совладелец фирменных магазинов настолок Hobby Games.
«Как это обычно и бывает, открытие своего бара — удел всех, кто работал в сфере общепита. Я работал в нескольких московских заведениях, когда учился с Андрюхой (Андрей Максудов, совладелец бара), тоже официантили и барменили. И когда ты работаешь там, всегда хочется продолжить, попробовать что-то своё, что-то привнести в культуру. И это было нашим основным мотивационным стимулом открываться, пробовать и выкупить бизнес.
В 2011-м мы предложили Карену выкупить бар, он согласился, и так началась наша история. Мы оформили новое юрлицо, сделали ремонт, поменяли почти всю технику, продумывали дизайн. Например, обклеивали столы монетами. Помещение арендовали у института «Гидропроект», по сути это было два кабинета, чем и объясняется скромная площадь бара.
Для нас это был первый опыт приобретения готового бизнеса, так как обычно люди стараются купить пустое помещение с удобной локацией, чтобы всё было осязаемое — место, кадастр, чтобы по итогу у тебя что-то осталось. А мы просто взяли и вложились условно в стены, ремонт, идею паба. Это была рискованная идея, но желание творить что-то своё всё перебороло».
К тому моменту, когда я впервые открыла дверь «Элвиса», весь этот путь уже остался за кадром. Для меня это был просто тесный бар, который почему-то все обожали.
Я не сразу поняла его магию. В баре мало места, на крошечной сцене играет какая-то неизвестная группа, туалет всего один и туда постоянно очередь. Добраться до стойки тоже тот ещё квест: человек двадцать одновременно пытаются заказать коктейль раньше остальных.
Но, как это часто бывает, место делали люди. Публика здесь заметно отличалась от той, что собиралась по клубам. Здесь было спокойно, безопасно и всегда интересно.
Люди
В «Элвис» можно было прийти в среду или четверг, когда дома скучно и хочется поболтать. Заказываешь чай и разговариваешь с Вильданой, бессменной барменшей, у которой благодаря модельной карьере всегда находился целый чемодан невероятных историй.
А можно было попасть сюда в пятницу или субботу, когда яблоку действительно было негде упасть. Единственный туалет превращался в место знакомств. Потому что чем ещё заниматься пятнадцать минут, пока ждёшь своей очереди?
Здесь собирались музыканты, дизайнеры, модели, художники и вообще вся творческая публика города. Было много иностранцев. Тогда слово «экспат» почти не употребляли, но запросто можно было встретить немцев, танцующих на столах, или сотрудников посольств, спокойно заканчивающих рабочую неделю за парой бокалов.
Григорий Даниелян, вокалист «Крылья Оригами»
«Первое слово, которое приходит на ум, когда вспоминаешь бар, — это уют. Это всегда что-то такое дружное и тёплое. И так было в принципе всегда.
Про Elvis я вообще узнал случайно, в 2010-м, может, даже чуть раньше. Просто проходя мимо, мы с братом услышали джем из открытой двери и решили зайти. Тогда владельцем был Карен, и он, собственно, и играл со сцены со своими друзьями-музыкантами. Не помню точно, кто там был, по-моему Анвар из группы Sahar, хотя могу ошибаться.
Мы зашли, посидели с ними, спели что-то из the Beatles. Тогда бар был ещё меньше, в нём был только один зал, и это создавало ощущение камерности.
Мы рассказали о нём своим друзьям, мол, есть такой маленький крафтовый барчик, и стали собираться там. Подружились сначала с Кареном, а позже, когда он продал бар Анвару, уже и с Анваром. С Анваром вообще были суперотношения — мы группой играли на его свадьбе, которая, кстати, проходила там же — в «Элвисе».
В то время в Ташкенте было мало заведений такого типа, и, конечно, спустя время он перестал быть таким крафтовым и нишевым, там собиралось огромное количество людей, которые тоже хотели классно провести время. Но это не было проблемой. И если оглядываться назад, то бар у меня ассоциируется с молодостью, задором. Я не знаю, где бы мы собирались, если бы не было «Элвиса».
За атмосферу и людей отвечали не только Анвар и Андрей. Часто за это отвечали и официанты, и упомянутая выше Вильдана. Её фирменная фраза: «Ты что, бессмертный чтоли» отлично успокаивала перепивших. Но при этом она же могла бесконечно долго рассказывать о событиях фэшн-тусовок, казалось, что знала всех.
Вильдана Евстатиу, модель, экс-бармен Elvis бар
«В целом работа была весёлая, разные люди. Кто-то смешной, кто-то серьёзный. В баре каждый день был как квест — приходило много гостей, почти все мне неизвестные. Кто-то приходил для общения, кто-то для расслабления. Для меня они все были желанными и интересными, и со временем кто-то из них становился другом. Сначала гости приходили пару раз в неделю, а потом и вовсе ходили через день. Часто бывало так, что кто-то приходил на ужин с друзьями, а оставался до глубокой ночи. Работая барменом, я для себя открыла много талантливых музыкантов, которые стали хорошими знакомыми.
Выходные всегда были переполнены эмоциями. Да и в целом эмоций хватало. За годы работы приобрела несколько «мужей», например парни, если не хотели знакомиться, говорили, что они женаты на мне, приходилось подыгрывать.
Моя самая запоминающаяся история — про выступление группы. Начало рабочего дня, суета, подготовка, мы готовились, как к концу света. Люди в принципе начали приходить очень рано, и в какой-то момент мне показалось, что они шли бесконечно. К часу ночи я уже не видела лиц: все кричали, просили напитки. И вот группа закончила своё выступление, решили отметить. Спрашивают меня, понравилось ли мне. И стало так неудобно, так как я даже не поняла, что именно они играли.
Людей было столько, что на следующий день у меня был шок, когда я увидела на окне не только отпечатки рук, но и лиц. Смеялась, конечно, долго».
При всей этой тесноте и хаосе «Элвис» оставался редким для Ташкента местом, где мне было спокойно. Здесь никто не пытался схватить тебя за руку по дороге к бару. Можно было прийти одной, заказать чай и уже через десять минут обсуждать с незнакомцами музыку, кино или новую выставку.
Анвар говорит, что за пять лет работы бара там ни разу не случилось драки, а охране ни разу не пришлось разнимать гостей. Конечно, были «патибасы» (автобусы ISUZU, которые увозили людей в РУВД). На одном таком однажды уехала и я. Но это уже совсем другая история.
Кстати, когда я попросила друзей вспомнить самые яркие истории про «Элвис», большинство ответило одинаково: «Это не для публикации».
Пик «Элвиса»
К 2013–2014 годам представить Ташкент без «Элвиса» было уже невозможно.
Именно тогда здесь начали появляться форматы, которые потом стали визитной карточкой бара. По словам Григория Даниеляна, караоке родилось совершенно случайно: однажды они с Анваром и друзьями пропели до самого утра, а потом решили сделать такие вечера традицией. Почти так же появился и джем. Музыканты случайно сыграли вместе, всем понравилось, и импровизации стали регулярными.
Всё это происходило уже в тот период, к которому, по словам Анвара, они долго шли и за который упорно боролись.
Анвар Курмаев
«Пик «Элвиса» пришёлся на 13–14-й годы, когда существовавший тогда матёрый и всем известный VM закрылся на ремонт. И многие из тех, кто регулярно ходил туда, перешли к нам. И в свою очередь рекомендовали бар своим друзьям, мол, есть такое более сдержанное, но атмосферное место. Помню, однажды к нам пришёл Юра Кокорев (владелец VM бара) и удивился: «Не могу понять магию, вроде гости те же, что и у нас, а ведут себя совершенно по-другому».
И, конечно, самые яркие моменты в пик существования «Элвиса» — это концерты. Бар был просто не рассчитан на то количество людей, что приходили к нам на выступления. А многие группы вообще зародились у нас, например, те же Lebowski и the Faces начинали на базе нашего бара. Наверное, мы можем назвать их «своими».
Было прикольно, когда нам писали ребята, например, из Казахстана, мол, увидели фотки в «Фейсбуке» и хотели бы прийти, сыграть с гитарами. Кто-то приезжал и играл бесплатно, кто-то на платной основе.
Были, конечно, и классные гости, например Гриша (Даниелян). Или Саша Варкалист всегда занимал особое место — у него был свой стол, который нельзя было никому отдавать. Даня Бяльский с Кириллом Новиковым часто сидели, Тимур Шарафутдинов со своими играл и пел. Приходило много известных сейчас людей — художники, блогеры, журналисты. Ферузхан Якубходжаев, Надя Риксиеева, ты вот тоже.
Но всё-таки я не могу сказать, что у меня были какие-то любимые гости, потому что каждый, кто приходил, был той самой частичкой «Элвиса», делал его тем самым баром».
Закрытие
Эпоха «Элвиса» закончилась неожиданно. Причём неожиданно не только для гостей, но и для самих владельцев.
В 2017 году у помещения сменился арендодатель, и команду довольно ультимативно попросили съехать. Не потому, что помещение понадобилось институту. Многие кабинеты там пустовали тогда и пустуют до сих пор. Ни предложение повысить арендную плату, ни уговоры ничего не изменили. До Нового года нужно было освободить помещение.
Несколько недель после закрытия я по привычке ловила себя на мысли:
«А может, вечером в «Элвис»?»
Девять лет спустя помещение по-прежнему пустует.
Каждый раз, когда проезжаю мимо, автоматически поднимаю взгляд на второй этаж. Там давно никто не играет Beatles, не спорит у барной стойки и не ждёт своей очереди в единственный туалет.
А я всё ещё иногда думаю, что в четверг можно зайти выпить чай с лимоном у Вильданы.
