Как рождаются неработающие законы: и как государство их исправляет
За последние несколько лет в Узбекистане несколько громких законопроектов пришлось срочно пересматривать уже после их публикации или даже после вступления в силу. Разбираемся, почему появляются плохо работающие законы, как вообще должен выглядеть процесс их подготовки и можно ли повлиять на него до принятия документа.
Как придумывают закон
Согласно Конституции, предлагать новые законы и перерабатывать уже существующие в Узбекистане могут президент, депутаты Законодательной палаты, Кабинет министров, а ещё Конституционный и Верховный суды и Генеральный прокурор.
Любой новый нормативный акт проходит несколько этапов: разработку, общественное обсуждение, оценку последствий и юридическую экспертизу. Во время общественного обсуждения граждане, бизнес и профильные организации могут оставлять комментарии и предложения, а разработчики обязаны их рассматривать и давать ответы.
⠀
Сам законопроект должен быть написан понятным языком — с соблюдением юридической технологии, без образных сравнений и многозначности. В идеале человек, прочитавший закон, будет трактовать его так же, как и все остальные.
Закон также должен сопровождаться анализом того, как он будет работать на практике. Однако в реальности это работает не всегда. Так, закон «О креативной экономике», принятый в 2024 году, подвергся широкой критике со стороны сообщества, которое затрагивал. Основная претензия касалась как раз отсутствия чёткого регулирования индустрии — а именно для этого законопроект изначально и появился. В комментариях к проекту также указывалось, что никто не понял, как принятый закон будет работать на практике.
Запрет наличных
С 1 апреля 2026 года в Узбекистане запретили продавать алкоголь и табачные изделия за наличные. На деле закон регулирует запрет на наличку не только для этих товаров: оплатить коммунальные услуги, купить бензин или зарядить электромобиль теперь можно только по безналичной оплате. Но больше всего проблем пришлось на алкоголь.
В первую очередь с проблемами столкнулись предприниматели — владельцы гостиниц, точек общепита и баров. Посетители стали возмущаться, что им приносили несколько чеков: один за еду, второй — за алкоголь, кальяны или сигареты. Неразбериха возникала и на кассе: рестораторы жаловались на рост ошибок при расчётах, туристы — на то, что их карты не принимают, а онлайн-сервисы берут процент за комиссию.
Итог: из-за очевидных проблем уже на старте работы закона и потенциальных в будущем законопроект поспешили свернуть.
⠀
«Это наша вина, наша невнимательность. Мы над этим работаем, в ближайшие дни дадим решение. Исправим», — заявили в Налоговом комитете.
Налог для музыкантов
О другой такой невнимательности мы уже недавно писали — осенью музыкантов планируется обложить новым налогом и бюрократией в два этапа. В комментариях к постановлению граждане справедливо отметили, что взимать одинаковый налог с тех, кто привозит крупных артистов в страну, и тех, кто играет в инди-группе на квартирниках, как минимум странно.
Штрафы за отсутствие регистрации и неуплату налогов составят более 8 млн сумов, а за доносы за концерты будут доплачивать. Сейчас обсуждение уже закрыто, но ряд музыкантов и деятелей культуры уже высказывался с критикой в адрес проекта. Закон находится на рассмотрении в Кабмине и может вступить в силу уже в сентябре, поэтому масштаб урона локальным артистам станет заметен только спустя время.
Обязательный QR
С 1 июля в стране заработала система UzQR: все онлайн-платежи нужно будет обязательно проводить через неё. Отсутствие QR-кода на кассе будет рассматриваться как нарушение правил торговли. Ранее похожая система уже тестировалась с приложением Paynet Xolis. Сейчас общий тариф для бизнеса составит 0,65 %, до этого по действующим QR-платежам он составлял от 1 % до 3 %. В «тестовый» период многие предприниматели уже жаловались на принудительную установку такого кода без возможности адаптации, хотя власти гарантировали добровольное тестирование.
Проблемы с QR-кодами могут возникнуть у пенсионеров — не все из них пользуются современными смартфонами — и у мелких предпринимателей, чей доход нерегулярный, например у торговцев на базарах и стихийных точках.
Животные вне закона
В апреле 2026 года в стране запретили содержание животных в «местах общего пользования». Помимо домашнего скота, вне закона оказались и бездомные животные, например уличные кошки, которые долгое время находились под опекой ГУВД.
Об этой проблеме уже сообщили в одном из кошачьих приютов Ташкента, назвав происходящее «законом против Мушуккента». По словам авторов проекта, волонтёров уже начали штрафовать за кормление животных, а котодома оказались вне правового поля.
Электронное здравоохранение
Одним из самых громких абсурдных законодательных кейсов стало внезапное введение электронных рецептов на лекарства в декабре 2025 года. Было очевидно, что технически нововведение никак не тестировалось: граждане начали скупать в аптеках такие базовые для домашней аптечки лекарства, как медицинский спирт, ибупрофен, супрастин и аскорбиновую кислоту.
Система при этом работала с серьёзными сбоями: в реестре одно и то же лекарство или действующее вещество числилось и как рецептурное, и для свободной продажи. Записи к врачу, которые тоже перевели на электронную систему, тоже работали плохо. Так, система записывала человека в больницу в нерабочее время, не по прописке и к врачам, находящимся в отпуске. Были и утечки: карты пациентов или их записи к врачам могли всплыть в личных кабинетах других пациентов.
В пресс-службе Минздрава тогда сообщали, что «слышат все обращения граждан» и анализируют их. В итоге законопроект свернули, а в мае 2026 года появилась информация, что его будут дорабатывать и тестировать, что, в общем-то, и нужно было делать изначально, прежде чем вводить закон в оборот.
Где еще бывает абсурдно
Спорные или необычные законы появляются практически в любой стране. Иногда они кажутся абсурдными только на первый взгляд, потому что решают вполне конкретную проблему. Иногда — наоборот, становятся предметом многолетних общественных споров.
Например, в ряде штатов США суд может назначить человеку несколько пожизненных сроков одновременно. На первый взгляд это выглядит бессмысленно, однако у такой практики есть юридическое объяснение: если один из приговоров впоследствии отменят, остальные останутся в силе. Кроме того, несколько пожизненных сроков значительно усложняют возможность досрочного освобождения.
Испанский закон об okupas вызывает споры уже много лет. Он регулирует выселение людей, незаконно занявших чужое жильё. Критики считают, что процедура слишком медленная и недостаточно защищает собственников недвижимости, тогда как сторонники закона напоминают о необходимости защищать права социально уязвимых людей. В результате даже очевидные случаи незаконного заселения иногда приходится решать через длительные судебные процессы.
Ещё один пример — Греция. В 2024 году власти разрешили работодателям вводить шестидневную рабочую неделю и работать до 13 часов в день при соблюдении определённых условий. Правительство объясняло реформу нехваткой рабочей силы и необходимостью поддержать экономику, однако профсоюзы назвали её ударом по правам работников и организовали массовые протесты.
В Узбекистане пока нет возможности проводить забастовки любого масштаба, однако влиять на принятие решений можно. Когда закон находится на этапе обсуждения, его можно и нужно комментировать: на сайте самого законопроекта, через обращения в Кабмин и администрацию президента, а также через обращения в СМИ и к медийным юристам, разбирающим подобные кейсы.