«В больнице стены лечат»: как устроена психиатрическая помощь в Ташкенте

Как человек попадает к психиатру

Путь в психиатрическую систему не всегда выглядит как экстренная госпитализация. По словам Рогова, пациент может обратиться самостоятельно, прийти по направлению диспансера или попасть в больницу на скорой помощи, если состояние тяжёлое.

«В стационаре есть открытое отделение, где лечатся люди с неврозами или неврастениями. Есть отделение закрытого типа, где находятся пациенты, которые ввиду своего психического состояния могут навредить себе или окружающим либо не могут находиться в социуме. Врач в приёмном покое определяет состояние и маршрутизирует больного».

Именно в приёмном покое врач оценивает статус пациента, определяет предварительный диагноз и решает, куда его направить. Если человек нуждается в стационарной помощи — его госпитализируют. Если достаточно обычного лечения, пациент может наблюдаться в психиатрическом диспансере. 

«Помимо стационара — городской психиатрической больницы, — есть ещё два диспансера. Сейчас их собираются в связи с реформами упразднять, но они будут филиалами. Различные группы пациентов в зависимости от тяжести заболевания направляются либо в диспансер, либо в психиатрическую больницу, если необходима стационарная помощь».

Кто проверяет психиатрические больницы

Ещё один частый страх связан с закрытостью психиатрических учреждений. Рогов говорит, что государственные больницы регулярно проверяют комиссии, Минздрав, СЭС и другие органы.

«Психиатрические учреждения регулярно проверяются. Периодически организуются комиссии, которые оценивают работу больницы. Проверки проводит Минздрав и другие государственные органы. Они направлены как на методологическую помощь, так и на контроль качества лечения».

Проверяется не только состояние больницы — качество ремонта и санитарные нормы, но и истории болезней пациентов и методики лечения: соответствует ли лечение протоколу, нет ли риска передозировки препаратами, а ещё условия пребывания пациентов. 

По словам врача, такие проверки проходят примерно раз в квартал. А вот частные клиники устроены иначе: там отношения между пациентом и клиникой регулируются договором. Рогов отдельно подчёркивает, что удержание пациента в частной клинике исключено, потому что это не соответствует законодательству.

«Там подписывается договор между клиникой и пациентом, который обеспечивает защиту обеих сторон. Родственники могут находиться рядом практически круглосуточно».

В государственных больницах посещения тоже предусмотрены, но в ограниченном количестве. Родственники могут навещать пациентов два раза в неделю. Для этого есть специальные комнаты, где можно поговорить без присутствия санитаров, но под камерами — для безопасности. В закрытых отделениях посещения ограничены, но не отменены полностью.

Что происходит внутри больницы

Общее представление о психиатрической больнице часто строится на отзывах третьих лиц, слухах, страшных историях и поп-культуре. В реальности, как утверждает Рогов, в городской психиатрической больнице многое держится на режиме. 

Пациентов стараются распределять по группам с похожими диагнозами: острое отделение, хронические больные, органические расстройства. 

День для пациентов начинается с подъёма и завтрака. Те, кто может ходить, при хорошей погоде занимаются скандинавской ходьбой по территории больницы. Дальше гигиенические процедуры. С теми, кто не может себя обслужить, работают средний и младший персонал: санитары и медсёстры. После процедур — приём препаратов и личное время. 

«В каждом отделении есть библиотека, несколько тренажёров — велосипед, беговая дорожка, иногда бильярд. Пациенты проводят свободное время под наблюдением санитаров и камер».

Днём — обед, приём препаратов и дневной сон. Вечером — снова препараты, иногда капельницы или другие процедуры, потом свободное время и ночной сон.

«Есть выражение “в больнице стены лечат”. Это связано с режимом: дома родственники могут быть внимательными, но пациент не всегда принимает препараты регулярно. В больнице режим строго соблюдается, и это помогает быстрее достичь улучшения».

По словам Рогова, лечение — это не только приём таблеток в установленное время. Часто за этим скрывается невидимая работа врачей и самих пациентов: напоминание пройтись, почитать, заняться делами и в целом включиться в ритм дня. 

Реформы в психиатрии

Масштабные реформы в психиатрии начались в 2017 году. Больницы прошли капитальный ремонт, обновили оборудование и внедрили новые методы лечения. 

Так, в городскую лечебницу внедрили современную электросудорожную терапию. Название может звучать пугающе, но на деле, как объясняет Рогов, всё работает не так, как в старых ужастиках.

Ещё один метод — транскраниальная магнитная стимуляция, или ТМС. По словам врача, такие процедуры применяются при некоторых расстройствах и доступны в государственных больницах.

«За рубежом один сеанс стоит 450–500 евро, и требуется минимум 5 процедур. В Узбекистане это проводится бесплатно на современном оборудовании».

Рогов говорит, что терапия в государственных психиатрических больницах полностью бесплатна. Пациенту предоставляют препараты и процедуры, а родственники приносят только личные вещи — зубную щётку и одежду.

«Есть редкие случаи, когда пациенту требуется специфическая терапия дорогостоящими препаратами, которые больница не может заранее предусмотреть. Тогда родственники сами их предоставляют. Но в целом весь спектр лечения — от неврологии до стоматологии — доступен бесплатно».

Появляются и новые форматы отделений. Например, отделения, где родственники могут находиться вместе с пациентом. Это делается по желанию семьи и оплачивается отдельно, но расширяет возможности взаимодействия между врачами, пациентом и близкими.

С какими диагнозами обращаются чаще всего

Психиатрия, говорит Рогов, динамична: распространённость диагнозов зависит от времени, региона и популяции. 

«Депрессия и неврозы — массовые состояния. Порядка 85–90 процентов пациентов обращаются именно с ними».

У депрессии, по словам врача, есть множество разновидностей: реактивная, невротическая, психотическая и другие формы. Отдельно он упоминает термин «высокофункциональная депрессия» — популярное выражение, которое часто используют психологи. В медицинской практике, по его словам, чаще говорят о невротических и эндогенных формах.

Но госпитализация нужна далеко не всем. В стационар попадают в основном тяжёлые пациенты — например, люди в состоянии психоза, которые начинают терять связь с реальностью. Среди хронических заболеваний Рогов выделяет шизофрению. По его словам, в больницу часто попадают пациенты с острым психозом на фоне шизофрении. Длительность госпитализации зависит от состояния.

«Госпитализация длится до выхода из психоза: иногда три дня, иногда дольше, если сохраняются бредовые идеи и галлюцинации».

Отношение к психологическим курсам и самодиагностике

Одна из главных проблем, о которых говорит Рогов, — люди без достаточной подготовки, которые начинают работать с психическими состояниями после коротких курсов.

«Люди проходят трёхмесячные онлайн-курсы и считают себя специалистами. Они вмешиваются в лечение, которое врач выстраивал годами, и ломают терапевтические схемы. Пациенту говорят: “Вам это не нужно, попейте валерьянки”, и болезнь уходит в тяжёлую форму. Это разрушает работу врача и усугубляет состояние больного».

Вторая проблема — самодиагностика. Особенно когда к врачу приходят родители детей, которые самостоятельно поставили диагноз с помощью интернета. 

«В сети огромное количество спамовой информации, родители читают её и приходят с готовыми диагнозами. Иногда у ребёнка признаки аутизма, но врач видит, что это вирусное поражение головного мозга, которое можно вылечить. Родители не верят, настаивают на своём, и ребёнок теряет шанс на правильное лечение».

Ещё один феномен — так называемые «модные диагнозы». В разные годы, по его наблюдению, популярными становились различные расстройства: сначала СДВГ, потом биполярное расстройство, сейчас — расстройство аутистического спектра (РАС). 

«Люди сами себе ставят диагнозы, пишут в соцсетях: “У меня СДВГ”, “У меня биполярка”. Иногда это взрослые мужчины, которые уверены, что у них синдром дефицита внимания. Но СДВГ — это нарушение развития мозга, которое заканчивается к 15 годам. У взрослых этот диагноз некорректен».

Почему мы боимся психиатров

Всё дело в стигме. Даже когда человек нуждается в помощи, он может до последнего не идти к врачу. Тут влияет и давление семьи, возможные осуждения окружающих, боязнь оказаться «не таким, как все».

«Многие считают, что, если обратиться к психиатру, значит, “я дурак”. Это мешает людям вовремя получить помощь. Проблемы, с которыми человек жил годами, психиатр может решить за один приём.

Важно проверять квалификацию специалистов. Есть психологи медицинские и клинические, но много людей называют себя психологами без должного образования. Нужно отличать профессионалов от тех, кто прошёл краткие курсы и даёт непрофессиональные советы.

На ранних этапах можно помочь минимальными средствами, но чем дольше затягивается момент дебюта болезни, тем тяжелее лечение и тем больше препаратов приходится назначать».

Есть и бытовая сторона. Родственники часто хотят немедленного результата и не всегда понимают, что врач должен уделить время каждому пациенту. Иногда жалуются на стоимость препаратов, хотя цены устанавливает не врач. Бывают конфликты, но, по словам Рогова, опытные психиатры стараются сглаживать их уже при первой беседе.

Когда идти к психиатру

Рогов формулирует главный совет без сложных условий: если сомневаетесь — обратитесь к психиатру. Если психолог перенаправляет к психиатру — прислушайтесь.

«Проблемы с аутизмом, СДВГ, биполярным расстройством — это сфера психиатра, а не психолога».

При этом обращение к психиатру не означает, что человека сразу госпитализируют, поставят тяжёлый диагноз или назначат пожизненное лечение. Иногда консультация нужна именно для того, чтобы понять, что происходит, и не тратить месяцы на неправильные маршруты.

Что делать, если есть жалобы на врача

Рогов говорит, что спорные ситуации в системе не должны оставаться без разбора. Если у пациента или родственников есть жалобы на врача, нужно обращаться к заведующему отделением, заместителю главного врача или главному врачу.

«Все случаи разбираются, приглашаются родственники и врачи, проводится беседа. На произвол судьбы такие ситуации не оставляются. Этический комитет рассматривает спорные случаи. В первую очередь все всегда на стороне пациента. И помните, что психиатрическая помощь направлена на улучшение качества жизни».