Я живу в московских домах: как устроен советский комплекс на Дархане
Мы соседи. Не по лестничной площадке, не по подъезду — по комплексу. Я живу в западной части, а мой сосед — за мостом. И вот мы решили рассказать, каково это — жить в этих домах.
Знаешь, я слышала от хозяина квартиры: мол, вот эту часть домов строили москвичи, а дома, около моего — узбеки. И вроде бы поэтому в твоих больше «приколов»: мусоропроводы, странные планировки, какие-то хитрые детали. А в моём всё проще, например, в старой квартире на восьмом этаже был балкон с лестницей. А сейчас я живу на пятом, и тут нет ни балкона, ни лестницы.
26 апреля 1966 года разрушительное землетрясение практически стёрло центр Ташкента, после чего город восстанавливали всем Союзом. Спустя десять лет, в 1976-м, новое бедствие — Газлийское землетрясение — стало поводом для решения Москвы профинансировать в Ташкенте строительство крупного жилого комплекса. Проект разработали московские архитекторы, а возводил высотки московский трест «Высотстрой» под руководством Павла Саркисова. Этот ансамбль стал своего рода подарком столицы СССР ташкентцам в знак дружбы: недаром на крышах домов появились декоративные «ласточкины хвосты», напоминающие кремлёвские зубцы.
Андрей Каримов (живёт в восточной части со стороны входа в метро «Хамид Алимджан»):
— Вообще в этих домах куча мелочей. Душ без вентиляции. Кнопки на этажах странные. Какие-то ручки, дверцы. Один раз был запах гари — я реально ходил по этажам и спрашивал, у кого горит. Люди двери не закрывают. Особенно бабушки. Просто открыто. При этом камер пять штук висит в подъезде.
С крышей тоже интересно — её закрыли, говорят, из-за депрессий. Чтобы никто не лез. Эти дома вообще полны странных штук: двойные окна, балконы с мебелью, которые давно никто не трогал. Пол скрипит, как будто его никто не менял с момента постройки.
И да, у меня теперь есть шторы. Живу в темноте, и мне норм. Свет достал. Солнце светит только в часть окна и только утром. А окно не открывается — заело. Вид — иногда горы, иногда просто провода. Но красиво. Странно, но красиво.
Первый этап стройки длился около пяти лет, и уже в 1983 году в новые квартиры въехали первые жильцы. Тогда комплекс официально назывался «Дружба», подчёркивая идею дружбы народов. Изначально похожий проект планировали реализовать не в Ташкенте, а в Алматы, однако судьба распорядилась иначе, и высотки появились именно на площади Хамида Алимджана.
Первоначально были построены четыре высотных дома на восточной стороне площади, а к концу 1980-х для симметрии решено было добавить ещё четыре аналогичных башни на западной стороне проспекта Абдуллы Кадыри. Окончательно второй этап завершился около 1990 года. Таким образом сформировался единый ансамбль из восьми многоэтажек, получивших в народе название «московские дома», ведь они были построены при участии и на средства Москвы.
Андрей Каримов (живёт в восточной части со стороны входа в метро «Хамид Алимджан»):
— Вот эта улица рядом — маленькая, двусторонняя. А вечером она словно думает, что может вместить в себя четыре машины сразу. И если хоть одна решит встать поперёк, всё, пробка и хаос. Настоящее столпотворение.
Провода всё время били в стену, так что я соорудил из подручного гениальное устройство — оно держит эти провода. Теперь они не звенят, не хлопают. Один раз услышал звук, думал, птица куда-то в вентиляцию залетела. А оказалось, опять провода. Такие вот местные духи дома — звенят, живут своей жизнью.
Архитектурные особенности и инженерные решения
Каждый из восьми московских домов представляет собой 19-этажную башню (вопреки расхожим названиям «18-этажки» или «20-этажки»). Для начала 1980-х это были одни из самых высоких жилых домов Ташкента, и при их проектировании особое внимание уделили сейсмостойкости. Конструктивно здания выполнены по каркасно-панельной схеме: несущий каркас дополняют навесные наружные панели. По воспоминаниям очевидцев, все четыре восточные башни связаны общим фундаментом, причём его глубина практически сравнима с высотой самих домов.
Такой монолитный «подземный этаж» служит надёжным основанием. Здания облицованы характерными голубыми панелями или плиткой, что сделало облик узнаваемым. Не случайно ташкентцы порой называют их «голубыми высотками».
Андрей Каримов (живёт в восточной части со стороны входа в метро «Хамид Алимджан»):
— А ещё этот дом очень тяжёлый. Его может трясти, но он не упадёт. Чтобы он начал двигаться, нужен огромный импульс. Поэтому он, скорее всего, и не двинется. Я пару раз чувствовал толчки — лёгкие, трёхбалльные, кажется.
Вот в этом году было. В этих домах я чувствую себя безопаснее, чем на улице.
Отдельного внимания заслуживает декоративное оформление. На кровлях всех восьми домов установлены зубчатые конструкции наподобие кремлёвской стены — эта деталь сразу выдаёт «столичное» происхождение проекта. В тёмное время суток фасады подсвечиваются разноцветной иллюминацией, и издалека может даже показаться, будто перед вами современные небоскрёбы. Однако днём становится заметно, что здания были построены несколько десятилетий назад — на фоне новейших высоток Ташкента они выглядят более строго и монументально.
Андрей Каримов (живёт в восточной части со стороны входа в метро «Хамид Алимджан»):
— Мне ещё кажется, что цвет дома подобран так, чтобы он был будто небесным. Насколько это вообще возможно спустя сорок пять лет после постройки.
Четыре башни с восточной и четыре с западной стороны образуют полукруг, обрамляющий площадь. Эти здания соединены между собой изогнутой галереей-подковой на уровне первых этажей — её называют «дугой», которая объединяет композицию площади. В этой дугообразной галерее разместилась разнообразная инфраструктура: работают бутики и магазины, отделения банков, офисы организаций, библиотека, а в первые годы здесь даже функционировал кинотеатр.
Андрей Каримов (живёт в восточной части со стороны входа в метро «Хамид Алимджан»):
— Кстати, библиотека закрыта. А ведь там, говорят, что-то показывали, какие-то выставки были. Я всё думал ходить туда работать, с ноутом посидеть, потупить. Но так ни разу и не дошёл.
Зато тут рядом круглосуточная аптека. Ну как «круглосуточная». Работает до одиннадцати, иногда до двенадцати. Зато горячий хлеб бывает, лепёшечки. Какой-то рестик есть за углом. Всё рядом: аптека, хлеб, кафешка. А ещё боксёрский клуб и управляющая компания.
Кажется, раньше тут был телефонный автомат. Или несколько. Или вообще что-то непонятное.
Для удобства пешеходов восточная и западная части площади соединены подземными переходами — в том числе благодаря выходам со станции метро «Хамид Алимджан». И возможно, для вас будет сюрпризом, но под домами огромная парковка для машин. Туда не пускают людей — въезд только на машине и только с пропусками.
В моих домах ничего интересного и примечательного нет, кроме того, что квартиры в западных домах больше — узбекистанцы часто живут большими семьями, поэтому много четырёхкомнатных квартир. Минусом дома считаю низкие потолки и частое отключение воды. Проблем со светом нет, так как дом весь зависит от электричества, это дополняется скидками на коммуналку.
