Рост населения и производства

Одни из главных факторов роста потребления воды в Центральной Азии — рост населения и производства. За последние 80 лет число жителей региона выросло с 17 до почти 85 миллионов человек. При этом Узбекистан, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Туркменистан при СССР занимались выращиванием зерновых и водопоглощающих культур, в том числе риса и хлопка. Это стало началом хронического водного дефицита: уже к концу XX века Аральское море обмельчало до крошечного остатка.

В мегаполисах и городах растёт спрос на чистую воду и энергоснабжение, а сельское хозяйство испытывает нагрузку из-за необходимости кормить больше людей. Из-за этого Узбекистан тратит до 84 % воды только на полив земель. Данных по Кыргызстану за последние годы не так много, но ещё в начале нулевых страна тратила до 90 % воды на сельское хозяйство. 

Климатические изменения

Ещё один немаловажный фактор грядущего водного дефицита — рост температуры. В ноябре 2025 года Программа ООН по окружающей среде (ЮНЕП) опубликовала Атлас изменений окружающей среды. Согласно документу, изменение климата привело к тому, что за последние 60 лет температура в Узбекистане повысилась почти в три раза по сравнению со среднемировой, что вызвало учащение засух. Среднегодовая температура в Узбекистане выросла на 1,6°C — почти в три раза больше, чем среднемировая (0,6°C), а в районе Аральского моря повышение может составить от 1,8°C до 2,5°C.

В Кыргызстане ситуация немного лучше, но всё ещё тревожная. Средняя температура повысилась на 1,2°C в период с 1960 по 2023 год. Более раннее таяние снегов приводит к сокращению наполнения рек, исчезанию ледников и стихийным бедствиям. Крупные водохранилища, такие как Токтогул на реке Нарын (бассейн Сырдарьи), используются для генерации летом (ирригация) и накопления зимой. По оценкам исследователей, уже к 2050 году приток воды в Токтогуле сократится на 18,8 %. А значит, водный кризис может спровоцировать энергодефицит в регионе и повысить зависимость от внешних поставщиков. 

Больше всего от температуры страдают реки Центральной Азии. И Амударья, и Сырдарья питаются за счёт ледников Тянь-Шаня и последние 10 лет не получают необходимого объёма воды. Пересыхание рек уже приводит к сильным засухам, пыльным бурям, сокращению урожая и загрязнению воздуха. 

В период с 1927 по 2003 год уровень воды в Иссык-Куле упал на 2,75 метра, что в значительной степени объясняется нерациональным расходованием воды — большая часть питающих его рек летом используется для орошения.

Устаревшие технологии

Каналы, плотины и насосы, построенные в СССР, эксплуатируются десятилетиями и имеют большие потери. Из-за этого Узбекистан может терять до 40 % воды для орошения. Лишь малое количество сельских земель использует системы авто- или капельного полива для сохранения воды. 

В Кыргызстане ситуация немного лучше, но всё ещё тревожная. Средняя температура повысилась на 1,2°C в период с 1960 по 2023 год. Более раннее таяние снегов приводит к сокращению наполнения рек, исчезанию ледников и стихийным бедствиям. Крупные водохранилища, такие как Токтогул на реке Нарын (бассейн Сырдарьи), используются для генерации летом (ирригация) и накопления зимой. По оценкам исследователей, уже к 2050 году приток воды в Токтогуле сократится на 18,8 %. А значит, водный кризис может спровоцировать энергодефицит в регионе и повысить зависимость от внешних поставщиков. 

Демаркация границ и межгосударственные конфликты

Водные ресурсы часто пересекают сухопутные границы, и недавние соглашения по границам тесно связаны с вопросами воды. В 2022 году Узбекистан и Кыргызстан подписали соглашение о передаче участка Кемпир-Абадского (Андижанского) водохранилища площадью ≈4 485 га в обмен на ≈19 000 га спорных земель. У Кыргызской Республики остался контроль над водохранилищем: после формального перехода территории 4 кыргызских и 4 узбекских представителя получили равные права на управление насосами и плотиной. Но решение властей всё равно вызвало волну недовольства в стране. 

В марте 2025 года главы Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана подписали протокол о трёхсторонней демаркации границ, в котором отдельным пунктом выделены проекты по развитию водного хозяйства региона. Водный вопрос остаётся одним из важных моментов дипломатического соседства в регионе, и попытки его нарушить могут дестабилизировать ситуацию и спровоцировать конфликты, в том числе военные. Планируется наладить равноправное функционирование каскадов водохранилищ и внедрение водно-энергетических обменов: зимой Узбекистан и Казахстан компенсируют Кыргызстану большие затраты электроэнергии в обмен на меньшее водопотребление гидроэлектростанций в засушливые сезоны.

Чтобы снизить риск конфликтов, в Центральной Азии работает Межгосударственная комиссия по координации водохозяйственной деятельности (МКВК). Она обеспечивает странам-участницам ежегодные квоты отбора воды. Международные организации выделяют странам кредиты и займы для бетонирования каналов, закупку оборудования и обучения специалистов. 

Можно ли экономить?

По данным Центра стратегии развития, в Узбекистане годовой сток рек и других источников оценивается примерно в 116 км³. Долгосрочные наблюдения говорят о возможном дефиците воды, особенно в западной части страны из-за малого количества осадков. К 2030 году власти планируют модернизировать ирригационные каналы, заменить насосные станции и пересмотреть подход к управлению водой. Без изменений в управлении и технологиях Узбекистан к 2030 году столкнётся с дефицитом ~7 млрд м³/год. 

В Кыргызстане доступно около 24 км³/год возобновляемых вод (≈3 907 м³/чел. в год), что многократно превышает потребности населения. Через 10 лет дефицит воды в регионе достигнет примерно 25–30 % от потребностей. При таком развитии риск сельского коллапса возрастает: падение урожаев и будущий климатический мигрантский кризис называют масштабными угрозами для всей Центральной Азии и её соседей.